Если даже тяжелые времена не погасили в людях огонек желания праздновать эту жизнь – а рождение семьи не что иное, как квинтэссенция самой жизни, – правительство вновь обратило внимание на необходимые народу торжества. В конце 1950-х советское руководство вернуло людям праздничность свадебной церемонии. Причем ему не надо было изобретать «свадебный велосипед», достаточно было снова обратиться к церковным обрядам (плюс немного подглядеть за западной культурой) и аккуратно их переписать под советскую реальность:
- появились первые дворцы бракосочетаний (или дворцы счастья);
- сотрудники дворцов обеспечивали праздничность церемонии;
- районные загсы выдавали талоны на свадебные наряды, кольца и продукты для свадебного стола.
На смену «красным свадьбам» пришли «черно-белые»: свадебный дресс-код того времени гласил, что невеста должна быть в белом, а жених в черном.
Несмотря на противостояние с Западом, советские реформаторы заимствовали оттуда идею традиционного свадебного костюма, закрепившегося в культуре после свадьбы английской королевы Виктории в 1840 году.
Задачу продемонстрировать «униформу» поручили космонавтам Андрияну Николаеву и Валентине Терешковой. Зарегистрировав свой брак в московском Дворце бракосочетания, они показали пример новой советской свадьбы, похожей на христианскую, но светской, атеистической по своей сути.
В этот период обязательным музыкальным сопровождением свадьбы стал «Свадебный марш» Ф. Мендельсона. Он, как и многие другие атрибуты новой свадьбы, был взят из западной свадебной традиции. В ней мелодия Мендельсона играет при выходе из церкви, а начинается церемония с другой музыки — «Свадебного марша» Р. Вагнера. Ее советские деятели заимствовать не стали: после войны с Германией в СССР Вагнера, популярного в Третьем Рейхе, не любили.
